Top-soc

Древний Улюлюйск

Об Улюлюйске писали многие античные авторы, включая Геродота, Страбона, Азиния Поллиона, Корнелия Непота и Диогена Лаэртского. Крупнейшим памятником величию древнего Улюлюйска является сочинение Путинида из Селигера — О знаменитых мужах (De viris illustribus) в 14 856 книгах. Сочинение долго считалось утраченным, пока улюлюйские краеведы не нашли в районной библиотеке 578 из 14 856 книг. Малая толика, но и она позволяет судить о славе древнеулюлюйского оружия, блеске улюлюйских властителей и богатом культурном наследии нашего края.


Официальные аккаунты Путинида в социальных сетях, созданные благодаря изобретённой КБ им. Петрика машине времени: ВКонтакте | Facebook | Livejournal

На фото: бюст Путинида из Селигера

Гундяев. Часть первая. Коллегия понтификов (GVNDIAEVVS. PARS PRIMA. COLLEGIVM PONTIFICVM)

1. Гундяев происходил из семьи понтификов. Отец и дед его принадлежали к этой коллегии как раз в то самое время, когда понтификов преследовали жрецы Маркса. Оба в разное время подверглись преследованиям, хотя и смогли каким-то способом избежать окончательной расправы. К этой коллегии по достижении совершеннолетия примкнул и Гундяев.

2. Коллегия понтификов считается главенствующей среди всех коллегий, хотя об этом и нет никакого закона или надписи. В прежние времена такой закон существовал, но несчастное правление Николая, прозванного Сангвинарием, завершилось уничтожением привилегий понтификов и началом преследований со стороны жрецов Маркса, чрезвычайно жестоких. Только усилиями божественного Бориса и в особенности божественного Владимира они вернули себе свободу отправлять культ и снова заняли первенствующее положение.

3. Августа Николая понтифики причисляют к богам, хотя его неспособность к государственным делам принесла им великие несчастья. Между прочим, на месте гибели Николая они поставили храм, великолепно отделанный и приносящий большой доход. Этот храм знаменит также историей о юноше, который пробрался туда половить лесных духов.

На фото: процессия понтификов. Античный барельеф.

4. Храмы они строят образом, отличным от общепринятого. Выбрав подходящее для устройства храма место, они закладывают фундамент, так что бы одна его часть была обращена на восток, другая - на запад. В западной стороне делается главный вход, входы поменьше делаются порою с юга и с севера, но никогда с востока. В восточной части помещается святилище, и войти в него нельзя иначе, как через сам храм и специальную перегородку. Эта перегородка достигает иногда перекрытия и отделывается очень богато золотом и картинами.

5. Святилище занимает небольшую часть храма, всё остальное пространство отдаётся под курительницы, которые верующие заполняют восковыми свечами. Свечи считаются наиболее угодными божеству. Напротив, кровавые жертвы не только не благословляются, но вовсе не допускаются как нечестие. Один остроумец сказал, что понтифики были бы не против развесить свечи также по стенам и перекрытиям, и не только из благочестия, но также и из корысти. Свечи эти производятся в обширных имениях, принадлежащих коллегии. В производстве они весьма дёшевы, а верующим продаются в несколько раз дороже себестоимости, что приносит коллегии большой доход.

6. Божество они называют по-разному: Иисус, Христос, Саваоф, но чаще чего просто Бог, как если бы не было других богов. В этом они сходны с иудеями, от которых и заимствовали многие части учения. Бог Иисус, по их рассказам, некогда возбудил на себя гнев соотечественников обличением пороков и был распят постановлением префекта. В этом судьба его, по-видимому, схожа с судьбой Сократа. Понтифики, впрочем, настаивают, что после распятия Иисус ожил и поднялся на небо, где стал или был богом. В этом месте рассказ их неясен, и они много спорят между собой, особенно по поводу того, был ли Иисус богом до воскресения или сделался таковым уже после.

7. Вообще, существует не одна, а несколько разных коллегий понтификов, которые находятся друг с другом в смертельной вражде. Они даже отказываются считать друг друга понтификами и уверены, что соперников их ждёт от богов суровое наказание после смерти. Одни из них, те, что взяли наибольшую силу в Отечестве, носят пёстрые одежды, расшитые золотом, и во время богослужений предпочитают петь, а флейты, кифары и другие музыкальные инструменты не одобряют. Другие, живущие среди варваров, ибо культ понтификов имеет много приверженцев и за лимесом, одеваются скромнее, но к пению добавляют музыкальные инструменты, а больше всего так называемый орган. Я думаю, его придумали египтяне, ибо это настолько искусно устроенный инструмент, что никто, кроме египетского народа, не смог бы изобрести ничего подобного.

8. Наконец, встречаются и такие, которые вовсе не считают нужным приносить жертвы и устраивать богослужения, зато искусны в составлении прославлений и вообще ораторском искусстве, которое они используют для распространения своего культа.

9. Согласно их учению, насколько я мог его понять, земная жизнь есть только предшествие загробной, на которую последнюю они возлагают свои упования. В этом они напоминают тирренов. На смерть они смотрят как бы даже с надеждой и готовятся к ней не с горечью, а скорее с радостью, ожидая гораздо лучшей жизни вместе с богами и, в частности, со своим Иисусом. Другие, отягощённые преступлениями, страшатся смерти больше обычного, поскольку опасаются встретить там муки, превосходящие все изобретения тиранов и азиатских властителей.

10. Храмы их были прежде очень богаты, но оскудели из-за преследований. Они, впрочем, наполнились бы снова, и очень быстро, если бы не жадность самих понтификов. Не удовольствовавшись возвращением храмов, отнятых ранее, они понастроили множество новых, забрали себе также множество рощ и источников, назвав их священными, в общем, обогатились настолько, что само содержание этого богатства стало для них слишком дорого. В итоге лишь некоторые их храмы, расположенные в значительных городах, можно назвать преуспевающими, остальные же находятся в небрежении, а жрецы отличаются бедностью, корыстолюбием и удивительным для священного сана невежеством.

11. Между прочим, жрецы той отечественной коллегии, о которой я рассказываю, бывают двух видов. Одни подвизаются при храмах, расположенных в городах и вообще в поселениях. Им позволено брать жён и производить потомство, а сами себя они именуют белыми. Другие селятся вдали от людей, чаще всего в лесах или пустынях, образуя как бы колонии, состоящие из одних понтификов. Им запрещено жениться и вообще вступать в плотские отношения с женщинами. Рассказывают, что, не вытерпев строгости наложенного обета, они порою совокупляются друг с другом, хотя это и запрещено уставом, а также предаются беспробудному пьянству и прочим мерзостям. Так это или нет, я судить не берусь, и между прочим по той причине, что Августами издан закон, запрещающий утверждать что-либо порочащее о понтификах, хотя бы это было и правдой. Закон этот действует до сих пор. Сами себя эти вторые понтифики называют чёрными.

12. Есть среди понтификов и жрицы, но только второго рода, так называемые чёрные. Служить божеству в городах, среди народа женщинам у них считается неблагочестивым. Что касается слухов, будто понтифики оскопляют себя, то это выдумки.

13. Учение их также двояко. Сокровенная часть заслуживает всяческой похвалы, во всяком случае, что касается этики. Между прочим, они полагают, что люди должны более внимания обращать на собственные ошибки, чем на чужие, и не приниматься за исправление других, пока не исправят себя. Ненависть и вражду они считают чувствами недостойными, даже если они заслужены предшествующими деяними. "Любите врагов ваших", - вот подлинные слова, которые я читал в их священных книгах. Там есть и другое подобное. Что физика их ни на что негодна, согласны и сами понтифики и потому толкуют её иносказательно.

14. Это всё сокровенная часть учения. Она сохраняется в тайне, но не обычным способом, поскольку она записана на папирусе и доступна любому желающему, но самой своей глубиной и изысканностью, так что большинство понтификов если и знают её на словах, но не имеют мужества следовать ей на деле.

15. Другая часть учения - внешняя, ей-то и следуют понтифики и её распространяют среди народа. Состоит она главным образом в грубейших суевериях и побасенках о чудесах, настолько нелепых, что от них покраснели бы самые наглые поэты. Так, они полагают, что высушенные кусочки тела героя избавляют от недугов, причём от разных недугов применяются кусочки разных героев. Когда умирает какой-нибудь член коллегии, по-видимому, выдающийся, они провозглашают его героем и тут же разрезают его тело на части. Одни части отправляются в храмы, другие раздаются благодетелям коллегии. Чем большей частью тела героя обладает понтифический храм, тем на большие доходы он может рассчитывать.

16. Далее, такую же чудесную силу они приписывают картинам, изображающим божество и героев. Картины эти пишутся в огромном количестве и в огромном количестве же хранятся в храмах и в домах у приверженцев этого культа. Помимо исцеления недугов, картины, по их представлениям, приносят счастье в делах. У тех понтификов, что живут за лимесом, сходным образом почитаются статуи. Изображают они те же предметы, что и картины.

17. Можно много рассказывать в том же духе, но я боюсь, как бы читатель не усомнился в моей правдивости, а посланцы Августа не явились ко мне домой.

18. Большинство понтификов придерживаются этой внешней части учения, а сокровенной не следуют вовсе. Вообще, если позволительно указывать недостатки народов, как это делают многие писатели, то следует указать и на недостатки собраний и обществ, хотя бы священных, если это способствует исправлению нравов. Итак, едва ли найдётся в обитаемом мире сообщество столь же прекрасное на словах, сколь гнусное на деле, как коллегия понтификов. Они превозносят любовь - и распространяют ненависть, говорят о прощении - и с жестокостью преследуют всех, имеющих хоть в чём-либо отличное мнение, славят благородную бедность - и не имеют равных в корыстолюбии. Поэтому-то многие полагают, что гонения со стороны марксиан не были столь незаслуженны, как они это пытаются представить.

19. Невежество их поразительно. Усвоив внешнюю часть учения, они считают философов едва ли не главными врагами своими, поскольку те допытываются истины и вслух сомневаются кто в физике, кто в суевериях понтификов. Истину, это сладостный дар богов людям, они ненавидят и считают предпочтительней слепую веру, даже вопреки ясному доказательству. Таковы, впрочем, не все. Я уже рассказывал о Кураеве, муже без сомнения выдающемся. Были и другие. Сами, однако, ум и образованность их вызывали ненависть со стороны прочих понтификов, так что все эти философствующие понтифики кончали самым жалким образом, если не отрекались от философии.

20. По поводу происхождения этой второй части учения существуют разные мнения. Одни утверждают, что причиной послужила грубость народа, с которой понтифики-основатели не смогли совладать и со временем подстроились под нравы толпы. Другие полагают, что, напротив, целью этого второго учения является обуздание неистовства невежественной толпы. Таким образом, суеверия выдуманы не столько для того, чтобы угодить толпе, сколько, сообразуясь с её невежеством, укротить её необузданную природу страхом богов. Подобным образом высказывается Полибий о римской религии.