Top-soc

Древний Улюлюйск

Об Улюлюйске писали многие античные авторы, включая Геродота, Страбона, Азиния Поллиона, Корнелия Непота и Диогена Лаэртского. Крупнейшим памятником величию древнего Улюлюйска является сочинение Путинида из Селигера — О знаменитых мужах (De viris illustribus) в 14 856 книгах. Сочинение долго считалось утраченным, пока улюлюйские краеведы не нашли в районной библиотеке 578 из 14 856 книг. Малая толика, но и она позволяет судить о славе древнеулюлюйского оружия, блеске улюлюйских властителей и богатом культурном наследии нашего края.


Официальные аккаунты Путинида в социальных сетях, созданные благодаря изобретённой КБ им. Петрика машине времени: ВКонтакте | Facebook | Livejournal

На фото: бюст Путинида из Селигера

Чаплин (CIAPLINVS PONTIFEX)

(Из сочинения Путинида из Селигера)

1. В числе предков Чаплина называют комического мима, варвара с Альбиона. Этот мим, попав в Город, воспылал страстью к бабке Чаплина. От этой-то связи и родился отец Чаплина. Сам Чаплин всё это отрицал, возводя свой род по отцу - к Юпитеру, а по матери - к Венере.

2. Уже в детстве Чаплин сделался приверженцем учения понтификов, вобрав в себя гнуснейшие их суеверия. Так, вздумал он поносить философа Дарвина, сочинителя книги о происхождении животных и растительных видов. Тяготясь изучением наук, он заявил, что для постижения мира достаточно доктрины понтификов, и отказался от их изучения. Не в силах вытерпеть это, отец его покинул семью и скрылся от постигнувшего его позора в Скифии, бывшей тогда провинцией. Ведь отец его был геометр. Другие же говорят, что сначала отец Чаплина бежал в Скифию, и потом уже Чаплин, оскорблённый этим поступком собственного отца, проклял его и его занятия именем Юпитера. Изучение наук напоминало ему о его несчастье, и юный Чаплин перестал посещать занятия.

На фото: Чаплин в жреческом облачении. Фрагмент древнеулюлюйской вазы

3. Как бы то ни было, ко времени достижения совершеннолетия и облачения в тогу Чаплин вполне сравнялся в невежестве с прочими понтификами. Ведь в этой коллегии принято отрицать доступные смертным знания. Истинные же знания доступны только бессмертным. Поэтому следует оставить напрасные потуги в постижении мира и неустанно возносить жертвы богам, надеясь на их милосердие. Так рассуждают понтифики. Исключения среди них редки. О Кураеве, искусном в красноречии и сведущем как в науках, так и в греческой и латинской словесности, я уже рассказывал. Есть и другие, но их немного и они не пользуются уважением.

4. Этим невежеством и грубостью, присущей скорее рабу, чем свободнорождённому и носящему всадническое кольцо, Чаплин и сделался известен. Вступив в коллегию и надев жреческое облачение, он долго прозябал в безвестности, пока из прежнего жалкого состояния не был поднят новым великим понтификом, Кириллом. Этот Кирилл, нуждаясь более в верных, нежели умных, заменил им Кураева. Так Чаплин достиг могущества и, одновременно с тем, людской славы.

5. Речи его одних привлекали, других приводили в ужас, третьих - в уныние. Среди прочего требовал он казнить по обычаю предков трёх богохульниц, осквернивших алтарь главного храма понтификов. В этих требованиях настолько перешёл он грань благоразумия, что дал почву для слухов о своём безумии. Рассказывают, что после каждой речи о богохульницах Чаплин в закрытых носилках отправлялся к египетскому врачу, который лечил его чемерицею. В народе до сих пор ходит по этому поводу такая строчка:

Чаплин, безумный, почто Истеричек преследуешь ты?

Ведь сами богохульницы именовали себя Истеричками, производя это название от греческого слова "матка".

6. Не желая жить в бедности или даже умеренности, как то предписывали установления коллегии, Чаплин вместе с подобными ему понтификами принялся изыскивать оправдания для роскошного образа жизни, который они вели. Рассказывают, что пиры их включали до восьмидесяти перемен блюд, а для утоления жажды подавалось вино, настоянное на золоте. В вино это добавлялось толчёное золото, будто бы для придания золотистого цвета, на деле же - из изощрённой прихоти роскошествующих понтификов. Всё это вызывало частые упрёки со стороны сенаторов и народа, от которых-то и пытался оправдываться Чаплин, утверждая, что чем более постыдны деяния и образ жизни понтификов, тем более влияния имеют они среди черни.

7. Говорят, что для своих пиров они даже использовали маленьких девочек, едва вышедших из младенчества, в качестве флейтисток и акробаток, но я отказываюсь этому верить. Этот слух слишком гнусен, чтобы быть правдой.

8. Так дошёл он до того, что в каком бы ни появился собрании, тут же был осыпаем насмешками, частью исполненными негодования, частью презрительными. Не в силах терпеть это обращение, он не нашёл ничего лучшего, как распустить слух о своей связи с неким божеством и публично подтвердить его. Это божество, будто бы посещавшее его каждую ночь, он обвинил во всех нелепостях, когда-либо произносившихся им, и во всех действиях, вызвавших негодование народа. Ведь к тому времени ненависть к нему стала повсеместной. Узнав об этом, великий понтифик запретил ему появляться в собраниях и выступать с речами, но он нарушил оба запрета.

9. Поистине, некое божество решило наказать Чаплина, заставляя его, несмотря на на насмешки и слабость в ораторском искусстве, искать слушателей и говорить им всё более безумные вещи. Ведь он часто нападал в речах на другие коллегии, считая их культы ложными. Я думаю, какое-то из оскорблённых им божеств и решило отомстить Чаплину, лишив его разума и сделав посмешищем.

10. Наконец, наскучил он и самим понтификам. Видя, что образ жизни его отталкивает от них народ, они хотели вовсе извергнуть его из коллегии, но ограничились лишением высокой должности, которую он занимал. Другие утверждают, что истинной причиной его изгнание был не постыдный образ жизни, в чём он если и отличался от прочих понтификов, то скорее в сторону скромности, а ревность великого понтифика. Они будто бы влюбились в одного мальчика, прислуживавшего при жертвоприношениях, и Чаплин не хотел уступать.

11. Роста Чаплин был скорее высокого. Телом он был ни худ, ни толст. Глаза имел выпученные, нос загибающимся кверху, подобно рылу свиньи. Под подбородком он носил безобразнейшую бородёнку, не имея возможности вырастить бороду из-за природного отсутствия волос на лице. Брить же лицо понтификам по какой-то причине запрещено.

12. О жене его ничего не известно. Одни говорят, что он был женат на дочери обедневшего всадника, о котором более ничего не известно, другие - что жены, как и детей, у него не было. Рассказывают, что причиной тому была его склонность к мальчикам, усвоенная им во время подготовления к поступлению в коллегию. Сам же Чаплин это не только отрицал, но даже требовал запретить любовь к мальчикам как противоречащую какому-то древнему закону.

13. О Чаплине довольно.