Top-soc

Улюлюйск средневековый

В Средние века Улюлюйск оставался жемчужиной мировой цивилизации. Сюда стекались с византийских базаров — душевнобольные и юродивые, из Германии и Франции — ищущие производственной практики начинающие инквизиторы, из монгольских степей — кибитки с завоевателями. Из Китая шли караваны с отработанными отходами шелкопрядения.


На фото: улюлюйское вече. Рисунок современного художника

Неизбывность власти

"Всяк улюлюец да почитает Губернатора и прочих Властителей как власть богоданную, легитимную, неизбывную и благословенную", - так начинается Уголовно-цензурное уложение Улюлюйского края, в течение многих веков исполняющего обязанности как бы основного закона нашего любимого края. И трепещет улюлюец при виде станового и младшего лейтенанта полиции, как перед стадом бурых медведей.

И не то чтобы благословляет улюлюец каждое действие и самое бытие Губернатора и прочих Властителей, хотя это и прописано ему прямо в упомянутом Уложении, но смотрит на них как на явление природное, явление неизбывное, как на стихию, спрятаться от которой можно, а вот иметь воздействие на неё - никакого. Потому-то покорен улюлюец властям, потому-то трепещет перед малыми чинами жандармерии, полиции и цензурного ведомства. Потому-то не мечтает он ни о свержении оной власти, ни о смене её представительским способом, ни даже о каком-либо улучшении, разве только сама она как-нибудь помягчеет от времени и послобонит осаждённым ею со всех сторон улюлюйцам.

Вот идут тучи по небу; хороши ли, плохи, а ничего не сделает с ними улюлюец. Вот светит сверху солнце жаркое; хорошо ли, плохо оно, к урожаю оно или к засухе, а ничего не поделать с тем солнцем жарким бедному улюлюйцу. Вот задул ветер северный; плох, хорош ли, принесёт ли снег посреди июня, посевы погуюбляющий, или прохладу желанную - а ничего не поделать с ним улюлюйцу. Вот явился к нам Губернатор новый; зол ли, добр ли, отходчив в гневе или злопамятен - ничего не поделать с ним горемычному улюлюйцу. Ломай шапку, да кланяйся низко, да смотри, от гнева Властителей уворачивайся. Солнце светит жаркое - в лес сверни, снег идёт - надевай тулуп, дождик льёт - пережди в избе. Сделался улюлюец хитроумен да изворотлив, власть его обухом по голове, а он у ней из кармана красный червонец.

Похожи яблоки, да все разные. Так и среди улюлюйцев встречаются те, кто неизбывность, стихийность власти не признают и не понимают. Власть, говорят, от народа поставлена, им же сменяться должна и перед ним отчитываться. Не верят им улюлюйцы, не любят и ненавидят искренней ненавистью. И не то чтобы обожают, как было сказано, улюлюйцы своих Властителей, и рады бы, чтобы сделалось по словам смутьянов. Но вот представьте. Приехал к вам заклинатель ветров и говорит: вёдро у вас, как бы урожай не сгорел. Дайте мне по червонцу, а я вам дождик накликаю. Найдутся, конечно, легковерные, которые этой басне поверят и деньги свои отнесут. Но улюлюйцы - народ битый и стреляный, в ерунду такую не верят. Прогонят они заклинателя ветров, по шеям надают - шарлатан. Шарлатан для них и любой, кто на власть покушается. Хорошо бы, да какой толк против стихии переть? Шарлатан, одним словом, на нашей беде нажиться хочет.

Не властен человек над дождём и ветром. Не властен улюлюец и над Властителями своими. Смотрит улюлюец на небо, ждёт дождичка после засухи. Телевизор смотрит, соседей слушает - ждёт помягчения власти.