Top-soc

Древний Улюлюйск

Об Улюлюйске писали многие античные авторы, включая Геродота, Страбона, Азиния Поллиона, Корнелия Непота и Диогена Лаэртского. Крупнейшим памятником величию древнего Улюлюйска является сочинение Путинида из Селигера — О знаменитых мужах (De viris illustribus) в 14 856 книгах. Сочинение долго считалось утраченным, пока улюлюйские краеведы не нашли в районной библиотеке 578 из 14 856 книг. Малая толика, но и она позволяет судить о славе древнеулюлюйского оружия, блеске улюлюйских властителей и богатом культурном наследии нашего края.


Официальные аккаунты Путинида в социальных сетях, созданные благодаря изобретённой КБ им. Петрика машине времени: ВКонтакте | Facebook | Livejournal

На фото: бюст Путинида из Селигера

Сурков (SVRCOVIS)

(Из сочинения Путинида из Селигера)

1. По отцу Сурков происходил из кавказских варваров. При рождении ему было дано имя Асламбек, от которого он впоследствии отказался, чтобы достичь могущества. Рассказывают, что отец его был царём отложившегося от нас варварского народа, с которым божественный Борис вёл неудачную войну. Народ этот привёл к покорности только божественный Владимир, да и то лишь согласившись уплачивать его царю ежегодную дань. Ведь и царя, с которым воевал Борис, и отца Суркова, звали Дудаев. Если это не простое совпадение, то следует признать, что Сурков был благородного происхождения, хотя и варваром.

2. В возрасте пяти лет Сурков был взят от отца, покинувшего семью, и воспитывался матерью. Мать его была обучена греческим тонкостям и им же обучила сына. Уже тогда Сурков делал успехи как в греческой, так и в латинской поэзии, и в исполнении песен. Плясать, впрочем, он не решался, опасаясь прослыть мимом и заслужить общее презрение.

На фото: Древнеулюлюйская фреска, предположительно изображающая Суркова и Юлию. По другим данным - божественного Бориса и Наину

3. Достигнув совершеннолетия, он оставил мать ради совершенствования своих навыков в науках и красноречии, но вскоре к охладел к учению. Перебегая от одного учителя к другому, он мечтал лишь о том, чтобы поскорее проявить свои знания в деле и достичь славы. Тогда же он стал мечтать о могуществе, о котором прежде не думал.

4. Перечислять все должности, им занимаемые, и совершённые им разного рода деяния, было бы слишком утомительным. Поэтому я остановлюсь на главнейших.

5. Возвысился он сначала не в государственных делах, а в торговых операциях, частью законных, частью же, как говорят, мошеннических. Он тогда был агентом богача Ходорковского и даже хотел войти с ним в долю, хотя бы и посредством усыновления. Ходорковский, опасаясь со стороны Суркова всяческого коварства, отказал ему, за что впоследствии Сурков заклал гекатомбу. Ведь Ходорковский этот повздорил с божественным Владимиром и был погублен им вместе со своими сторонниками и всем имуществом, так что если бы Сурков не был отвергнут Ходорковским, то и он мог бы угодить в темницу или в изгнание.

6. Но и после оставления торговли, он действовал так, как будто речь шла о поставке аттических амфор, а не о судьбах государства. Ведь и могущества он достиг не как благородный муж речами на форуме и даже не как тиран толпой вооружённых сторонников, а подкупом и интригами. Благодаря этим двум средствам он в несколько лет так возвысился, что едва ли не превосходил властью самого цезаря. Держался он при этом в тени, не только не пытаясь возложить на голову императорский венец, но и избегая первых должностей, предпочитая быть помощником того или иного должностного лица, которым он распоряжался, как рабом. Другие же говорят, что Суркову приписывается много поступков других людей или деяний вовсе выдуманных. Так, говорят, что Сурков, возродив выборы в комициях но не желая зависеть от изменчивой черни, всякий раз прибегал к помощи магии. Называют даже одного из этих магов - Чурова. Я же считаю всё это выдумкой.

7. Рассказывают, что это Сурков способствовал достижению божественным Владимиром верховной власти. Владимир, даже будучи префектом претория, пребывал в ничтожестве и не мог надеяться на имя Цезаря и Августа и божеские почести. Сурков же, заметив его всегдашнюю скромность, решил возвысить его, чтобы и с ним поступать так, как поступал со всеми государственными мужами, грубя им и отчитывая, как мальчишек. В этом он, впрочем, не имел успеха. Ведь он хотел сделать Владимира рабом, случилось же так, что Владимир сделал рабом его. Так наказывает ревнивое божество заносчивость смертных. Ту же историю рассказывают про Бориса Иудея и жену Бориса Наину. Им обоим приписывается свержение божественного Бориса и замена его юным начальником преторианцев. Как было на самом деле, я не знаю. Есть и такие, кто утверждает, что божественного Владимира привело к власти некое злобное божество, желавшее гибели Империи и принимавшее облик поочерёдно Сурков, Иудея и Наины. Когда к ним обращались за разъяснением какого-нибудь распоряжения, которое делало это божество, они удивлялись и решительно утверждали, что такого распоряжения не отдавали. Я же полагаю, что они просто обманывали вопрошавших, опасаясь, что заговор вскроется и их постигнет суровое наказание.

8. Видя, что божественный Владимир обратил его в раба, вместо того чтобы самому сделаться рабом, Сурков принялся мечтать о восстановлении республики. Не желая, однако, в действительности отдавать власть сенату и народу, он придумал такое устройство, при котором сенат и народ обладали бы видимостью власти, действительная же власть принадлежала бы ему. Это устройство он назвал истинной республикой и противопоставил её всем прочим, утверждая, что она одна и есть истинная республика, прочие же республики только по видимости. Так ловко умел он поставить всё с ног на голову. Он вновь ввёл в употребление выражение "отцы сенаторы" и, как я уже сказал, вновь начал созывать комиции, хотя и добивался всегда того, чтобы выбранным был поставленный им человек. Выборы же местных магистратов он повсеместно уничтожил или свёл к постыдному балагану. Всё это делалось для того, чтобы вся власть была сосредоточена в Городе, провинции же и муниципии были бы лишены самостоятельности и не могли угрожать власти Суркова. Также устроил он сборища из молодёжи, наподобие военных лагерей, в которые через одного из своих клиентов набирал всякую шваль за деньги и ложными обещаниями. На эти сборища возлагал он особенные надежды.

9. Во всём этом, впрочем, он не имел успеха. Не только не смог он завоевать любовь народа и сената, но с каждым днём становился им всё более ненавистен. Желая преодолеть эту ненависть, он даже принялся сочинять книжки и выпускать их от имени жены (своим именем подписывать их он всё-таки не решался), но и это не прибавило ему любви, а лишь удвоило ненависть. По-видимому, он прогневал какое-то божество, и оно преследовало его, уничтожая все его начинания и всякое добро обращая во зло, предварительно увеличив в размерах. Уже за несколько лет до своего падения он понимал это и взял себе в обычай страшиться наступления дня и сошествия ночи. Днём он боялся отравления, ночью подосланных убийц и во всякое время какой-нибудь несчастной случайности. Государственные дела он забросил, уединяясь в дальних покоях своей виллы, он проводил часы за занятиями магией и астрологией, в попытках умилостивить божество или хотя бы узнать заранее день своего падения.

{ads1}

10. Падение его совершилось во время восстания всадников. Божественный Владимир, до того терпя Суркова за его несомненный ум, в час решительных для себя испытаний удалил его от себя, опасаясь, как бы несчастье Суркова не распространилось и на него. Сурков, пребывая в чёрной меланхолии, хотел то перейти на сторону восставших, то вернуться к частной жизни. В конце концов он стал помощником префекта города, но ничего достойного и заслуживающего внимания более не совершил.

11. Среди прочих историй, рассказывают, что это он добился от сената назначения Владимиру божеских почестей при жизни, действуя где увещеванием, где подкупом, а где и угрозами. Сам он будто бы утверждал, что Владимир послан богами для спасения ойкумены и на собственные деньги воздвиг храм Владимиру Меркурию. Остатки этого храма, позднее заброшенного, можно видеть и сегодня.

12. Ростом Сурков был несколько выше среднего, телом худощав, волосы и глаза имел тёмные. Волосы он посыпал золотым порошком и вообще был очень изнежен. Повсюду себя он окружал роскошью. Тунику он носил только пурпурную и с длинными рукавами. Домов он выстроил себе великое множество. Носилки и колесницы он первым из должностных лиц, несмотря на запреты Германика, стал заказывать у варваров, чем вызвал зависть префектов. Всякой цели, поставленной себе, он добивался, за исключением тех, в которых ему явно препятствовало божество. В зрелом возрасте он научился угадывать присутствие божества по всяческим знакам не хуже гаруспиков и, видя недовольство бессмертных, немедленно отступался, чтобы не вызывать их гнев. И действительно, долгое время божество содействовало ему, пока он решился восстановить республику в этом своём странном виде. Я думаю, божеству было неугодно его двуличие. Ведь он не собирался ни восстановить республику в полной мере, ни сохранить внешность монархии, но собирался обманным путём облечь одно в одежды другого.

13. Друзья считали его чем-то вроде Одиссея и даже наградили прозвищем Хитроумный, которым он очень гордился и даже велел всюду к его имени прибавлять и это прозвище. Ведь все дела, которые были настолько запутаны, что их не могли исправить другие должностные лица, божественный Владимир поручал Суркову.

14. Женат Сурков был дважды. Первая жена его происходила из рода Юлиев. Рассказывают, что она возомнила себя Венерой. В доказательство этого приводится её странное увлечение. Выйдя замуж за Суркова, она не посвятила свою куклу Венере, как это обычно делается, а принялась, напротив, скупать повсюду девические куклы и даже будто бы не брезговала вынимать кукол из могил девочек, умерших до свадьбы. С этой женой он развёлся, чтобы взять другую, о происхождении которой достоверно ничего не известно. Говорят, впрочем, что она была варваркой и иудейкой. Именем этой-то второй жены он подписывал свои книги. От второй жены у него были два сына и дочь. Также усыновил он сына своей первой жены от другого брака. Обо всех этих более ничего неизвестно.

15. Есть ещё и такой гнуснейший слух, в достоверности которого я сомневаюсь и рассказываю только для того, чтобы ничего не упустить. Пресытившись уже в молодости всяческими пороками, Сурков предпочитал в похоти не женщин и не юношей, а овец. Вот до чего доводит человека изнеженность! Другие же говорят, что причиной этому извращению была не изнеженность, а обычаи его народа - ведь по отцу он происходил из варваров. Мне это представляется невероятным, если только этот обычай не передаётся при рождении. Ведь Сурков был взят от отца в возрасте пяти лет и вряд ли мог обучиться этому обычаю, если таковой действительно существует.