Top-soc

Улюлюйск, который мы потеряли

Долгие поиски улюлюйских краеведов в районной библиотеке увенчались находкой подшивки «Улюлюйскіхъ Вѣдомостей». Со страниц этой старинной газеты перед нами встаёт величественный образ Улюлюйского края, который мы потеряли. Купола церквей, лихая улюлюйская тройка, тезоименинство действующего губернатора... Как тут сдержать слёзы?


На фото: празднование тезоименинства Улюлюйского губернатора

Шпажный театр

Улюлюйский дворянин Антон Исмарагдович Киндреев как-то лежал на диване и разглядывал иллюстрированное издание из жизни древних. Более всего Антона Исмарагдовича занимали гравюры, изображавшие гладиаторские бои, войны и вообще всякие кровопролития. Глядя на них, он томно вздыхал, затем переводил взгляд на окно и ещё раз вздыхал. За окном суетились холопы. Холопов у Антона Исмарагдовича было такое огромное количество, что оно его даже пугало.

Из этих двух посылок - изобилия у Антона Исмарагдовича холопов и склонности к кровавым зрелищам и родился улюлюйский шпажный театр. Третьей посылкой была робкая и пугливая натура Антона Исмарагдовича, не позволявшая ему участвовать во всяких кровавых действах лично, а наблюдать со стороны. Антон Исмарагдович даже шпагу толком в руках держать не умел, несмотря на своё благородное происхождение.

На фото: шпага

Зато учитель фехтования ербохомохлец месье Латиф - умел. И не только умел, но и вообще со шпагой обращался искусно. Поэтому-то Антон Исмарагдович крикнул дворецкого и приказал ему просит месье Латифа отобрать двух мужиков из холопов побольше ростом и поужаснее рожей и обучить их шпажному делу, дабы через пару дней устроить на глазах Антона Исмарагдовича представление со шпагами, кровью и смертоубийством. Надо сказать, что Антон Исмарагдович и раньше украдкой наблюдал за деревенскими драками, но поскольку оружие в них не использовалось, до смертоубийства доходило редко, а значит, и благородства в этих драках не было никакого. Шпажный театр должен был это исправить.

В первом представлении участвовали отобранные месье Латифом мужики - Петька и Федотка. Победил, конечно, Федотка. Он хоть и помельче был, но ловчее. Петьку на следующий день отпели, а Федотку Антон Исмарагдович наградил печатным пряником и даже хотел было дать вольную, но потом передумал.

Слава о шпажном театре Антона Исмарагдовича быстро распространялась. Соседи так и валят посмотреть на диковинку. Сами посмотрят, дочерей привезут посмотреть. Дочери хихикают, глазки потупляют. Мужчины, на них глядя, так глазами и сверкают. А потом и сами стали шпажные театры заводить в поместьях. У кого десять актёров, у кого двадцать. То есть, конечно, это сегодня двадцать, а завтра может быть и четырнадцать, и двенадцать. Но оно того стоит.

Самые захудалые дворяне в лепёшку расшибутся, а пару шпажных бойцов заведут. Друг с другом им, конечно, биться не разрешают - без актёров останешься. Ждут большого шпажного представления. Представление это летом в Улюлюйске устраивалось. Огородят луг, устроят трибуны. А посреди актёры скачут, шпагами друг друга пыряют. Для пущей весёлости пушки выкатят, картечью зазевавшихся поливают. Потом до того дошли, что и кавалерию с саблями завели - это, конечно, кто побогаче.

Дамы особенно шпажные представления любили. Представляете, идёты вы с кавалером по полю, а он вас так приобнимет нежно правой рукой и шепчет: Жаннет, позвольте я помогу вам переступить через этот труп... Ах, Улюлюйск, который мы потеряли!..