Top-soc

Древний Улюлюйск

Об Улюлюйске писали многие античные авторы, включая Геродота, Страбона, Азиния Поллиона, Корнелия Непота и Диогена Лаэртского. Крупнейшим памятником величию древнего Улюлюйска является сочинение Путинида из Селигера — О знаменитых мужах (De viris illustribus) в 14 856 книгах. Сочинение долго считалось утраченным, пока улюлюйские краеведы не нашли в районной библиотеке 578 из 14 856 книг. Малая толика, но и она позволяет судить о славе древнеулюлюйского оружия, блеске улюлюйских властителей и богатом культурном наследии нашего края.


Официальные аккаунты Путинида в социальных сетях, созданные благодаря изобретённой КБ им. Петрика машине времени: ВКонтакте | Facebook | Livejournal

На фото: бюст Путинида из Селигера

Марков (MARCOVVS)

(Из сочинения Путинида из Селигера)

1. По мнению некоторых, Марков был сыном Дарвина и Минервы, сочетая в себе, таким образом, мудрость человеческую и мудрость бессмертных. Ведь Минерва, или по-гречески Афина, считается у людей покровительницей мудрости и, если можно так сказать, сама является воплощением мудрости. Что же касается Дарвина, то он, по утверждению древнейших писателей, равнялся в мудрости из древних героев - с Одиссеем, из философов же - с Платоном и Аристотелем. Другие, впрочем, утверждают, что всё это вздор, ссылаясь, между прочим, на то, что сам Марков если и не отрицал существование богов, то плотский союз божества и человека и тем более рождение от них жизнеспособного потомства, вопреки мнению египтян, считал невозможным и противным здравому смыслу. Поэтому-то мать Маркова была скорее смертной женщиной, чем богиней. Что касается отца Маркова, то эти вторые либо соглашаются с мнением первых, утверждающих, что отцом его был Дарвин, либо называют Дарвина его учителем, а отцом - кого-то из рода Марциев. В подтверждение этого указывают на сходство имени Маркова и Марциев.

На фото: Марков. Краснофигурный килик

2. Есть и такие, кто говорит, что Марков был братом божественного Владимира, разлучённым с ним в детстве во исполнение какого-то пророчества, и даже хотел было добиваться верховной власти, но друзья отговорили его, указав на склонность Маркова скорее к учёным занятиям, чем к государственным делам и запугав его неблагоприятными предзнаменованиями. Это, впрочем, совсем уже выходит за пределы разумного, и я рассказываю это здесь только для того, чтобы ничего не упустить, а не потому, что считаю эту нелепость заслуживающей доверия.

3. Уже в детстве он выказывал большую учёность, вместо игр с другими детьми выучивая наизусть и декламируя перед родными большие фрагменты из латинских и греческих сочинений, включая некоторые места из Цицерона и Демосфена - по общему мнению наиболее прославленных и достойных ораторов. Более всего, однако, он ценил "Естественную историю" Плиния и схожие с ней сочинения и даже хотел поступить к Плинию в ученики, но тот умер за некоторое время до этого при извержении Везувия в Стабиях. Узнав об этом, он погрузился в чёрную меланхолию и даже будто бы хотел броситься на меч, но отказался от этой затеи.

4. Рассказывают, что, услышав о какой-либо книге, которую он ещё не читал, он делал всё, чтобы достать её, и даже выкрадывал книги из библиотек, как государственных, так и частных. Когда впоследствии, желая пристыдить, ему указывали на это, он отвечал:

- Знания должны быть свободны.

Однако свои книги, которые он, став известным, издавал во множестве, он продавал, хотя и не препятствовал выкрадыванию их из библиотек. Друзья его утверждают, что этот рассказ выдуман завистниками.

5. Достигнув совершеннолетия, он некоторое время путешествовал, после чего издал своё первое сочинение "О происхождении видов путём естественного отбора и множеством других путей". Другие приписывают это не ему, а Дарвину, о котором я уже упоминал и которого некоторые считают отцом Маркова, а другие учителем. Могилу Дарвина до сих пор показывают в Лондиниуме на Альбионе. Ведь Дарвин был варваром, но мудростью превзошёл многих римлян и греков, за что до сих подвергается нападкам среди необразованной черни и в особенности курвационистов, о которых я расскажу позже. Я полагаю, что правы те, кто приписывает это сочинение Дарвину, а не Маркову. Ведь Марков много раз в своих книгах ссылается на него как сочинение Дарвина, что было бы странно, будь это сочинение Маркова.

6. Поскольку некоторые настаивают, что сочинения Маркова были испорчены переписчиками или даже намеренно искажены по чьему-то приказу, то я приведу ещё такой довод. Рассказывают, что едва приступив к учёным занятиям, он стал известен среди учёных людей и они все вместе просили его сочинить нечто, обнимающее мироздание и пригодное для замены сочинения Плиния, которое уже считалось устаревшим. Марков же, по врождённой скромности или желая укротить зависть людей менее способных, но влиятельных, отказался, занявшись изучением морских ежей. Слова его, сказанные по этому случаю, заслуживают того, чтобы быть переданными потомкам: "Разве можно исследовать большое, не познав прежде малое? Мы карлики, стоящие на плечах гигантов". Слова эти всего очень хвалили и даже велели вырезать на бронзовой табличке и поместить в храме Минервы.

7. Эту историю я привёл в доказательство того, что Марков не мог сразу же сочинить "Происхождение видов", как ему приписывают, а занялся сперва малым и частным, чтобы впоследствии перейти на большое и общее. Так и случилось. Вообще среди философов и историков нет единства насчёт того, кто был автором "Происхождения видов". Хотя большинство называют имя Дарвина, некоторое - Маркова, говорят также о Павлове, Конраде из рода Лоренцов, Менделе и других. Павлов был римским гражданином, а Конрад и Мендель - варварами, из которых Мендель был жрецом в культе какого-то бога, который, как говорят, погибает и воскресает каждую весну в знак примирения богов с людьми, укравшими у них огонь.

8. Учителем Маркова одни называют Дарвина, если только он не был его отцом, другие - Ламарка. Я же думаю, что он учился в разное время у обоих. Ведь в книгах его можно прочесть похвальное слово как Дарвину, так и Ламарку, если, конечно, похвальное слово Дарвину не объясняется сыновним долгом. Тем же, кому это кажется невероятным, я советую припомнить многих других известных людей, которые часто даже в одно время учились у многих ораторов и философов. Так же, я думаю, и Марков учился в одно время у Дарвина, в другое - у Ламарка или, может быть, у того и другого вместе, посещая их попеременно, если только они жили поблизости друг от друга, о чём мне в точности не известно. Впрочем, его учение мало сходно с учением Ламарка.

9. Учение, которое он частью заимствовал у Дарвина, частью придумал сам, он называл "макроэволюцией", желая указать одновременно на преемственность и различие с учением Дарвина. Ведь Дарвин называл своё учение "эволюцией", то есть "выворачиванием", подразумевая, как я думаю, выворачивание всех прежних знаний, которые он полагал ложными, и замену их новыми, выдуманными Дарвином. Особенно это касается истории живых существ, в число которых он включал смертных, зверей, птиц, растения и вообще всё, что живёт естественным образом. В этой-то истории он впервые навёл порядок, превратив науку о жизни из беспорядочного перечисления в систематическое учение, подобно тому как Невтон из Альбиона сделал то же с механикой. Таковы заслуги Дарвина, за которые он некоторыми причисляем к семи мудрецам вместо Клеобула или Питтака. Некоторые даже хотели причислить его к богам, но сенаторы, возмущённые учением, уравнявшим их с жуками, высказались против. Что же касается Маркова и его макроэволюции, то есть "большого выворачивания" (в этом слове он смешал латинский и греческий корни), то он ведёт речь главным образом о том же, о чём и Дарвин, но с многими поправками. Другие же утверждают, что макроэволюцию Марков не придумал, а тоже заимствовал, внеся поправки уже в неё.

На фото: Дарвин. Краснофигурный килик

10. Приблизительно в это время среди граждан невероятно распространилось невежество и вслед за ним всякие вздорные суеверия. Причиной этого одни называют гнев богов за какое-то нечестие, другие - уничтожение образования, будто бы нарочно проводимого цезарями с намерением превратить граждан в необразованных рабов. Наконец, третьи приписывают всё несчастливому стечению обстоятельств или Судьбе, которой, как говорят, не могут противиться даже боги и тем более смертные. Одним из этих суеверий называют креационизм или, по-другому, курвационизм, то есть искривление или отступление от истины.

11. Эти-то креационисты, или эти курвационисты и послужили причиной известности, которой в конечном счёте достиг Марков. Ведь его учёные занятия хотя и были высоко оцениваемы учёными, но вряд ли сделали бы его известным среди толпы. Сделалось же это, судя по его собственному рассказу, который я слышал от заслуживающих доверия людей, следующим образом.

12. С юности занимаясь философией и наукой, Марков сделался как бы невосприимчив к тому, что выходило за пределы его учёных занятий. Ведь и Архимед из Сиракуз, если только этот рассказ не выдумка позднейших писателей, настолько был погружён в свои занятия, что, совершив нечто замечательное, бегал по городу голым и громкими криками привлекал внимание сограждан. Что касается Маркова, то он хотя и не бегал голым по городу, но и не замечал распространения суеверий, полагая их навсегда исчезнувшими уже во времена Фалеса из Милета и Солона из Афин.

13. Будучи одно время, по болезни или ещё по какой-то причине, оторван от учёных занятий, он принялся для развлечения ходить на форум и слушать разговоры граждан, чего раньше никогда не делал. Так он узнал, что курвационистское суеверие не только не вымерло, но пустило крепкие корни и готово задушить самое учёность, подобно тому как вьющиеся растения порой душат деревья, которые дают им приют.

14. Курвационисты мнят себя мудрее богов, накладывают на бессмертных ограничения в равной степени нелепые и постыдные. Основываясь на какой-то книжке, написанной, надо полагать, безумцами или, во всяком случае, людьми невежественными и неспособными ни к мореплаванию, ни к наукам, они рассказывают басню, что мир был сотворён ровно шесть тысяч лет назад и даже называют точную дату - мартовские или сентябрьские иды. Если же кто усомнится в их бреднях, то они тут же приходят в неистовство, покрываясь пеной и громко вопя, как если бы божество не могло сотворить универсум в ноны или иды, но непременно в в календы и непременно шесть тысяч лет назад! Учение Дарвина они отрицают, не столько основываясь на доводах разума, которые им, по-видимому, совершенно незнакомы, сколько из смехотворной гордости, не позволяющей им признать своё родство с жуками и особенно обезьянами. К обезьянам они питают особенную ненависть, как говорят остроумцы - из опасения быть перепутанными с ними. Умнейшие же из обезьян по общему мнению значительно превосходят курвационистов. Ведь нет такой нелепости из тех, которые пересказывают друг другу на рынке торговцы подгнившими овощами, которую курвационисты не приняли бы за истину.

15. Убедившись в распространённости суеверия и в том, что оно пустило в народе самые глубокие корни по причине его необразованности и вообще падкости на различные лёгкие к пониманию глупости, особенно в сравнении с истинным знанием, постижение которого требует усилий, Марков решился, не оставляя вовсе научных трудов, заняться просвещением граждан, ежедневно являясь на форум и рассказывая о естественной истории. Народ, сперва настроенный к нему равнодушно или враждебно, вскорости по своему природному непостоянству и следующей из этого симпатии к настойчивости стал прислушиваться к нему. Видя это, Марков, чтобы удобнее было отделить ищущих знания от бездельников и подлежащих исправлению от неисправимых, завёл собственный форум или, как утверждают иные, даже два, назвав один в честь учения Дарвина "Эволюцией", другой в честь своего учения "Макроэволюцией". Говорят, что был ещё и третий, названный им по четырём элементам "Элементами". На этих-то форумах он не только выступал сам с речами, наставляя сограждан в мудрости, но и призывал выступать тех, кто, подобно ему, посвятил годы учёным занятиям и мог рассказать что-либо об устройстве мира.

16. На то, что предприятие его если и не достигло полностью своей цели, то всё же и не осталось безуспешным, между прочим указывает ненависть курвационистов. Ведь они не только всюду порочили его, но и, как говорят, намеревались убить, обступив в общественном месте с кинжалами. Однако опасаясь возмущения народа, который к тому времени относился к Маркову уже вполне дружественно, они только изгадили стены храма Муз, в котором в тот момент приносил жертвы Марков, нацарапав на них в нарушение божеских и человеческих законов всяческие непристойности. И в этом деле они проявили полную ничтожность и неспособность, показав, что у них не только мозги овцы, но и сердце зайца. Имён этих курвационистов не сохранилось.

17. О наружности Маркова рассказывают различно. Одни говорят, что он был высокого роста и необычайно крепок телом, устрашая курвационистов не только доводами разума и изысканностью речи, но и грозным видом. Завернувшись в тогу, он будто бы ходил по улицам в полном одиночестве, отпустив рабов, и, схватывая прохожих, устраивал им испытание на знание эволюционного учения. Мужей способных и правильно отвечавших на вопросы, он отпускал, предварительно обняв и подарив какую-нибудь из своих книг, которые он писал во множестве и всегда носил в дорожном мешке. Тех же, кто выказывал себя невеждой или, тем более, курвационистом, он отводил к Тарпейской скале и своими руками сбрасывал с обрыва. Такой рассказ слышал я от многих людей, заслуживающих доверия. Другие, люди не менее достойные, приписывают это Толстому, латинскому писателю, который так проверял любовь сограждан к своим сочинениям. Марков же по их словам был сухощавого сложения.

18. Женат Марков был единожды. Жена его будто бы была та самая Елена, из-за которой разгорелась Троянская война и которую он каким-то чудесным способом воскресил из мёртвых. Другие утверждают, что хотя жену его действительно звали Еленой, но она не имела отношения к той древней Елене и вообще происходила от иудеев. Так это или нет, я не знаю. Рассказывают также, что жена его, подобно жене Сократа, была вздорного нрава и угнетала его. Поэтому-то он сделался учёным, как Сократ сделался философом. В подтверждение этого приводят его книги, в которых он всячески восхваляет верность в браке и бранит многожёнство. Это он будто бы делал по приказанию жены, которая взяла над ним такую власть, что не только заправляла всем в доме, как это делают спартанки, но даже сочиняла вместе с ним книги - дело неслыханное. Другие возражают, говоря что восхваление им брака указывает скорее на счастье в браке, чем на несчастье и угнетение. Учёным же он сделался по природной склонности. Детей у него было трое или, по другим сведениям, четверо. О них мне ничего не удалось разыскать.

19. О благочестии Маркова рассказывают различно. Одни утверждают, что он чтил богов, но на свой лад, полагая, что для божества вмешательство в людские дела есть дело не только позорное, но и нелепое. Другие рассказывают, что он вовсе отрицал существование богов в подражание греку Диагору и всячески глумился над верующими, устраивая пляски в храмах Диониса и Кибелы. Я же думаю, что это скорее указывает на то, что он был посвящён в какой-то благочестивый культ, если, конечно, позднейшие писатели не путают его с Истеричками, о которых я расскажу в своём месте.

20. О Маркове довольно.