Top-soc

Древний Улюлюйск

Об Улюлюйске писали многие античные авторы, включая Геродота, Страбона, Азиния Поллиона, Корнелия Непота и Диогена Лаэртского. Крупнейшим памятником величию древнего Улюлюйска является сочинение Путинида из Селигера — О знаменитых мужах (De viris illustribus) в 14 856 книгах. Сочинение долго считалось утраченным, пока улюлюйские краеведы не нашли в районной библиотеке 578 из 14 856 книг. Малая толика, но и она позволяет судить о славе древнеулюлюйского оружия, блеске улюлюйских властителей и богатом культурном наследии нашего края.


Официальные аккаунты Путинида в социальных сетях, созданные благодаря изобретённой КБ им. Петрика машине времени: ВКонтакте | Facebook | Livejournal

На фото: бюст Путинида из Селигера

О безумных мужах. Часть четвёртая. Безумные хоругвеносцы (DE VIRIS INSANIS. PARS QVADRA. AQVILIFERI INSANI)

Безумные аквилиферы

(Из сочинения Путинида из Селигера)

30. Решился я отступить от всегдашнего моего обыкновения, заимствованного у славнейшего Светония и других древних писателей, рассказывать в одной книге жизнь или, как говорят греки, сочинять биографию только одного человека. Ведь и эта книга составлена из четырёх частей, но, видимо, по наитию какого-то божества, я решил ещё дальше продвинуться в этом деле и описать в этой последней части деяния сразу нескольких мужей, не отделяя их друг от друга. Поистине, когда приходится писать о безумцах, сам становишься немного безумным. Всё же я думаю, благородный читатель, ты простишь мне эту вольность, когда услышишь мои аргументы. Если до этого момента я рассказывал о мужах хоть и разнящихся друг от друга нравами, доблестью и величием совершённых деяний, все они всё же заслуживали отдельного рассказа. Теперь же я перехожу к рассказу о людях столь ничтожных, что если бы я стал перечислять все подробности жизни каждого из них, которые сделались мне известны, читатель если бы не умер со скуки, то уж точно бросил бы мои свитки в огонь и попросил бессмертных впредь оградить его от столь надоедливого чтения.

На фото: голова статуи, изображающей аквилифера.

31. Это их ничтожество будто бы и послужило причиной охватившего их безумия. Когда благородный муж, обладающий доблестью, ищет славы, он совершает поступки хотя порою предосудительные, подобно афинянину Алкивиаду или божественному Юлию, но всё же заслуживающие внимания современников и памяти потомков своим величием. Когда же честолюбие завладевает человеком низкого происхождения, лишённым доблести и по всем своим качествам ничтожным, оно выливается в безумие, которое на греческий манер называют мегаломанией, или бредом величия. Страдающий этим недугом, не совершив ничего, достойного памяти потомков, воображает себя равным в мудрости - Сократу и Демокриту, в военном деле - Марию и Корнелию Сулле, в управлении государством - божественному Августу и божественному Траяну. Таковы были и аквилиферы.

32. Даже название аквилиферов они присвоили незаконно. Ведь аквилиферами называют солдат, несущих легионных орлов, они же не были ни аквилиферами, ни сигниферами, ни вообще солдатами. В подтверждение этого рассказывают такой случай. Явившись однажды на форум, некто из этих поддельных аквилиферов принялся размахивать орлом и кричать будто бы от имени легионов, требуя выполнения какого-то своего желания. Когда же кто-то присутствовавших задал ему вопрос, в каком легионе он служит и кто является его командиром, он бросил аквилу и, накрыв голову краем тоги, скрылся в толпе. Поэтому-то и утверждают, что эти аквилиферы на самом деле были самозванцами.

33. Число их было непостоянным: когда четверо, когда пятеро, а когда и десятеро. Причиной этого непостоянство было легковерие некоторых граждан, которые принимали самовосхваления аквилиферов за чистую монету и присоединялись к ним. Увидев же, что в их деяниях и образе жизни нет ничего, кроме самого постыдного шутовства, они отделялись от них, понося их самыми последними словами и жалуясь богам на собственную легкомысленность.

34. Вообще всё, что бы они ни делали, было связано с людьми выдающимися или хотя бы известными среди черни. Ведь в своей жажде славы они думали не о великих свершениях, но только о том, как бы урвать кусочек славы у какого-нибудь прославленного мужа или даже известной гетеры или уличной арфистки. В этом они были подобны червям, которые заползают в человеческое чрево вместе с пищей и нахлебничают, не имея ничего, кроме рта, которым они высасывают соки хозяина.

35. Среди тех, на кого они нападали, мучимые завистью и честолюбием, называют Дарвина, философа, и арфистку Кибелу. Дарвин этот сделался известен своими сочинениями о природе жизни. В них он отвергал творение различных животных и растений богами, утверждая, что они развились сами собой вследствие действия природных сил, в особенности же силы отбора. Не делает он исключения и для человека, называя его одним из животных, произошедшим под действием той же силы от древней обезьяны, сегодня исчезнувшей. Таково учение Дарвина. Что же касается Кибелы, то это арфистка, взявшая себе имя божества и прославившаяся среди черни не столько своими песнями, сколько постыдными поступками. Не довольствуясь выступлениями в частных домах и на улицах, она собирала слушателей или, вернее, зрителей в театрах, где сбрасывала с себя всякую одежду и исполняла непристойные танцы, держа в руках арфу или кифару только для вида.

36. На этих-то людей, столь различных во всём, кроме славы, и нападали аквилиферы, надеясь тем самым стяжать славу себе. Что касается Дарвина, то они даже выдумали истребить всех обезьян в ойкумене, надеясь этим пресечь распространение его учения, но были побиты обезьянами в драке, которую они называли битвой или даже священной войной, и более не возобновляли попыток.

37. Также пытались они истребить любителей мальчиков, надеясь через это достичь славы, после того как были разбиты обезьянами. Впрочем, и в этом они не имели успеха. Привыкнув более к громким крикам, нежели к какому-либо действию, они были и здесь биты своими противниками, причём, как говорят, были не только поколочены любителями мальчиками, но и пострадали тем способом, который Аристофан в одной из своих комедий называет "сзади редьку вставят". Таковы нравы любителей мальчиков. Правда ли это, я не знаю, но в народе до сих пор ходят следующие строки:

О аквилиферы, знайте, растленье желая пресечь -
Сами растленными стали. Жестока Фортуна!

Известно также, что после этого случая они более не осмеливались нападать на любителей мальчиков вживую, но предпочитали запираться в своей вилле, заполненной вазами с постыдными изображениями, которые били палками и украденным откуда-то солдатским оружием. Так они делали вид, что борются с любителями мальчиков.

38. Также они участвовали в бунте, устроенном народом против варваров, причём один из них был ранен в голову. Другие же утверждают, что и этот случай представляет собой гнуснейшую подделку, а рана на голове этого так называемого аквилифера была сделана им самим, чтобы иметь возможность бегать по городу и кричать о своём мужестве.

39. Себя они называли последователями понтификов и призывали божественного Владимира истребить все культы, кроме понтифического, как единственного, имеющего отношение к истине. Другие же утверждают, что они следовали учению понтификов только внешне, в действительности же поклонялись некоему тёмному божеству, в честь которого устраивали оргии и приносили в жертву чёрных петухов. В подтверждение этого приводят их речи, наполненные таинственными угрозами и обращениями к смерти. Ведь даже на тоги и плащи они нашивали лоскуты ткани с надписью

Кибела или смерть

и другими подобными. Я, впрочем, не могу с этим согласиться. Ведь на форуме до сих пор можно видеть камень, посвящённый безумным аквилиферам, где говорится, что предводитель их, выдававший себя за царя Мёзии, получал подарки от великих понтификов. Если бы они исправляли какой-нибудь другой культ, это было бы невозможным.

40. Не только образом жизни, но и внешностью они походили на комических мимов. Тоги они разукрашивали, как я уже говорил, лоскутами с различными надписями, большей частью мрачного содержания или бессмысленными, а также ассами и сестерциями, в которых они проделывали дырки, чтобы выдать их за награды. На головы они надевали наградные венки, иногда по нескольку штук, будто бы полученные ими за отличия, в действительности же подложные. Рассказывают, что и оружие, которым они не умели пользоваться, но только обвешивали себя, как греки трофейные столбы, было подложным, если только они не украли его откуда-нибудь. Не довольствуясь этим и как бы желая усилить свой позор, они будто бы даже стали являться на форум в масках, чтобы уже никто не спутал их с достойными мужами и все видели, что это всего лишь актёры, играющие безумцев, или безумцы, дошедшие в своём падении до актёрства.

41. Об аквилиферах достаточно.

Примечание редакции. Книга Путинида Великого "О безумных мужах", вошедшая в его сочинение "Жизнь Улюлюйских цезарей и прочих достойных мужей", состоит из четырёх частей:

Некоторые исследователи считают эту книгу позднейшей интерполяцией в сочинение Путинида. Особенно на этом настаивают последователи тех деятелей, которых автор называет безумными.